Дневник Трисс №2
Запись 13 «Каменные останки»

Ну, наконец-то групповой выход… Каин, Дагор, Хондо и я, Трисс… О да! Это свершилось. И, как выяснилось, не зря.

Накануне вылазки мне привиделось нечто необъяснимое — странного вида тень, что выглядывала из-за груды полуразвалин. Она просто стояла и следила за маленькой группой исследователей у входа. Тогда я списал всё на нервы. Как же я ошибался...

— Эй, салага! — окликнул я Хонду, топтавшегося у остановки в предрассветной мути, пока мы с Дагором и Каином подходили. Через полчаса мы уже замерли перед массивным зданием бывшего красильного цеха. Проход оказался пуст, так что мы беспрепятственно шагнули внутрь.

И сразу за порогом — ловушка. Пол почти полностью обвалился, под ним зияла десятиметровая чернота. Лишь одна-единственная, кривая доска, перекинутая кем-то до нас, вела внутрь. Хондо даже слегка разочарованно вздохнул, похлопав по рюкзаку с верёвками и «кошками» — мол, зря тащил. Внутри нас охватило ощущение грандиозности этого заброшенного советского недостроя, поглощённого тишиной и вековой пылью.

— Разделимся, — предложил Каин, уже смотря вглубь, куда-то мимо нас.

— Ага, а потом — вниз, — согласился Хондо, кивнув на зияющую в центре зала траншею, уводящую в непроглядную глубину.

Осмотревшись, мы разбились на пары: я с Хондой и Дагор с Каином. Продвинувшись почти до самого конца сооружения, мы наткнулись на несколько небольших кратеров, похожих на воронки от разорвавшихся снарядов. По их краям с жуткой ритуальной аккуратностью были разложены кости рогатого скота. В самом большом углублении возвышался импровизированный тотем — те же кости, стянутые верёвкой, пропитанной чёрной маслянистой жижей. На вершине — коровий череп, полуистлевший и смотрящий пустыми глазницами куда-то в точку над нашими головами.

— Жуткая хреновина! Вот блин... Будто нечем заняться, кроме как чертей призывать. Может, реквизит от какого-нибудь дешёвого сериала? — усмехнулся Хондо.

— Ха. Интересные теории, друг мой. Но знаешь… как-то не особо хочется встретить тут авторов этого… искусства, — добавил я, чувствуя, как холодный мурашек, острый как игла, пробегает от копчика до затылка. — Кто знает, что может быть на уме у обезумевших культистов!

— Это точно… — промолвил Хондо, почесывая затылок.

— Пожалуй, стоит сообщить остальным, — с лёгкой тревогой сказал я, ок дывая взглядом обратный путь и доставая рацию из кармана. — Приём. Каин, как у вас обстановка?

— ...

— Каин, приём!

— На связи. Что-то обнаружили? — наконец ответил он.

— Да, тут, похоже, очередные культисты балуются. Смотри, материал отправил.

— Получил… Выглядит… интригующе. Что-то ещё? Может, чего неестественного?

— Нет. Лишь холодком потянуло, а так — больше на декорации к дешёвому хоррору смахивает.

— Принял. Возвращайтесь. У нас тоже пока тихо… Хотя… нет, позже. Всё при встрече.

В его голосе чувствовалась затаённая напряжённость, скрытая под маской спокойствия.

— Вас понял. Выдвигаемся.

Минут через пять мы воссоединились. Дагор стоял, вцепившись побелевшими костяшками в ремень рюкзака. Его обычно каменное лицо было бледным, а уголки глаз прорезали жёсткие морщины напряжения. Каин же, напротив, казался… оживлённым. Его тонкие губы были растянуты в едва уловимой нездоровой улыбке, а глаза, холодные и ясные, горели неподдельным азартом.

— Ну, и что у вас? — обратился я к нему.

— Обсудим после, — отрезал Каин. — Сейчас — вниз. Нас ждёт дно.

— С главой не спорят, — буркнул Дагор и направился к спуску в траншею.

Пробираясь через завалы битого кирпича и строительного мусора, мы медленно погружались во тьму. Метров через двадцать мы зашли под перекрытия, оставив естественный свет позади. Включив фонари и переведя камеры в ночной режим, мы двинулись дальше. С каждым шагом воздух становился тяжелее и плотнее, словно сама атмосфера сгущалась, пытаясь нас задавить.

— Чувствуете запах? — прошептал Хондо.

— Будто что-то гниёт, — сквозь ткань балаклавы ответил Дагор.

Запах тления усиливался с каждой минутой. У всей команды сложилось стойкое ощущение, будто время здесь течёт иначе — медленно, тягуче. А ещё — что за нами пристально следят. Наконец, миновав очередной закуток, мы вышли в просторное помещение… И то, что предстало перед нами, повергло всех в немой, животный ужас.

На обшарпанной бетонной стене напротив свежими кровавыми мазками были выведены незнакомые рунические символы, излучающие слабый фосфоресцирующий свет. В центре этой композиции, пригвождённое к стене ржавыми металлическими кольями, висело бездыханное изуродованное тело молодой девушки. Под ним, образуя круг, располагался алтарь с полуистлевшими почерневшими свечами. И это было бы страшно, но не смертельно. Жуть началась дальше: перед телом жертвы, застыв в молитвенных позах, в два ряда располагались фигуры в чёрных балахонах. Обращённые к погибшей, они не шевелились и будто бы даже не дышали.

— Какого хрена?! — не сдержался Хондо, его голос сорвался от ужаса.

Дагор и я стояли в оцепенении, боясь издать хоть один звук. Каин же, не подавая виду, всматривался в тело, словно в поисках какого-то ответа.

И в этот миг абсолютной, давящей тишины…

Свечи на алтаре вспыхнули сами собой. Лицо девушки исказилось предсмертной гримасой, и из её полуоткрытых уст вырвался едва слышный, леденящий душу шёпот: «Бегите...»

В тот же момент все неподвижные фигуры синхронно повернули головы в нашу сторону.

— Их лица… Что? Чёрт побери! — вырвалось у меня, и я не смог сдержать дрожь.

Их лица исказились маской чистого безумия. Глазницы были пусты, из них струилась тёмно-бордовая жидкость, а рты были растянуты в неестественно широких улыбках, за которыми виднелась лишь абсолютная всепоглощающая тьма.

— ВСЕ НАЗАД! — рёв Каина разорвал наш ступор.

Мы бросились бежать, не разбирая пути, движимые лишь одним инстинктом — выжить. Коридоры, по которым мы только что пришли, изменились — стены, прежде бетонные, теперь поросли влажным пульсирующим мхом, а пол под ногами стал мягким и ноздреватым, похожим на сырую землю. Чем ближе мы были к выходу, тем сильнее искажалось пространство вокруг, но у нас не было времени это осмыслить. Только бежать!

Вырвавшись наконец наружу, мы замерли на краю обрыва, уходящего в бездну. А над нами, в багровом бестелесном небе, медленно парили обломки — гигантские бетонные плиты и части того самого цеха, в который мы, казалось, только что вошли.

— Что происходит? Где мы?! — задыхаясь, выкрикнул Хондо.

— Цех… Он… Что с ним стало? Что за чертовщина творится? — Дагор говорил, широко раскрыв глаза.

— Это… Нет. Мы не в нашем мире. Будто… как в тот раз, — Каин окинул взглядом безумный пейзаж и посмотрел на меня, ища подтверждения.

— Да… Как тогда… Ты прав, Каин. Нас перенесло. Но это не может быть та же аномалия…

Выслушав меня, Каин шагнул вперёд, на самый край бездны. Его взгляд стал твёрдым и почти фанатичным.

— Нам нужно исправить то, о чём она говорила, — произнёс он с леденящей уверенностью, не оставляющей места сомнениям.

Мы, ошарашенные, едва переводя дух, смогли выдохнуть лишь один вопрос.

— КТО ОНА?

Тишина в ответ была красноречивее любых слов. Где-то в глубине чужого неба засмеялось эхо.