Дневник Трисс №2
Запись 7
«РЭД Р№9»
Да уж, атмосферка там была, конечно, интересная… Нависшие рельсовые пути на проржавевшем каркасе, застоявшиеся каморки охранных постов по всей территории и густо заросшие бурьяном массивы из белого кирпича, давным-давно уже покинутые людьми. Много времени прошло, однако некоторые из складов СИЗ, оставшиеся после холодной войны с сотнями и сотнями противогазов и тех самых оранжевых аптечек, всё же сохранились неразворованными и в наше время.
Путь мой проходил по внушительной ранее советской промзоне, от которой теперь оставались лишь пару полуразваленных, однако всё ещё рабочих частных промышленных предприятий. Двигаясь вдоль трёхметрового бетонного забора, огороженного двумя рядами колючей проволоки, я добрался до поваленной плиты того же самого забора, что позволило мне без всяких сложностей попасть на эту “закрытую” территорию.
— Итакс, ну погнали, — сказал я самому себе, накинув на голову капюшон, и перебрался через ограду.
Моему взору открылось с десяток заброшенных цехов, стоящих друг от друга на значительном расстоянии, промеж которых размещались несколько разветвляющихся железнодорожных путей, покрытых слоем ржавчины и, похоже, давно уже не обкатываемых. Продираясь через высокую траву, в избытке произрастающей в округе, я кое-как добрался до смотровой вышки, стоящей практически в самой середине территории. По соседству с ней доживал свой век трёхметровый, насквозь проржавевший металлический каркас с расположенными на нём рельсами и грузовым составом с краном, с мачты которого свисали не менее ржавые тросы.
Пока я любовался этими постапокалиптическими видами, будто бы вырванными из одной весьма известной видеоигры, в воздухе вокруг резко запахло озоном. Ветерок, едва колышащий бурную растительность вокруг, тут же стих, а мой мозг, будто стараясь расслышать хоть единый шорох в наступившей тишине, в момент заглушил все мысли, что крутились в голове.
— Так… Не к добру это. Не стоит оставаться на одном месте… — подумал я, насторожившись, и продолжил свой путь.
Времени с посещения подвала той самой забытой столовой прошло не так уж и много, так что ощущение некоего потустороннего присутствия ещё не прошло, в тот же момент оно ощутимо возросло. Выбравшись на достаточно открытое пространство и немного осмотревшись, я решил зайти в какое-нибудь помещение и хотя бы немного перевести дух в более или менее спокойной обстановке. Словно в ответ на это желание, мой взгляд тут же зацепился за стоявшее неподалёку высокое складское помещение из белого кирпича. Обойдя здание вокруг и не найдя нормального входа, так как въездные ворота были заперты замком, а лишнего шума мне всё же не хотелось создавать, я отважился залезть в приоткрытое окно на втором этаже. Сделать это мне предстояло карабкаясь по вырванному из кабель-канала толстому экранированному проводу, что маняще свисал вниз.
— Да твою же мать! — пробормотал я про себя, стараясь не сдерживать голос, когда, пролезая через оконную раму, случайно скользнул ладонью по битому стеклу.
Кровь плотным потоком сочилась из открытой раны. Аптечки у меня с собой на тот момент, естественно же, не оказалось — о безопасности и сохранении здоровья в те времена я как-то не очень-то и задумывался. Молодой, горячий, что тут ещё скажешь… В общем, не пришло мне в голову ничего лучшего, чем перебинтовать ладонь оторванным рукавом моей рубахи, что на всякий пожарный лежала в рюкзаке.
— Ладно, хрен с ним, потом обработаю. Как домой вернусь, — клятвенно пообещал я себе, туго затягивая узел.
Оказавшись в помещении, посреди которого располагалась гора заколоченных ящиков, аккуратно сваленная на полу, я сделал несколько шагов в их сторону, как внезапно…Тишина обрела плотность. Она вдавилась в барабанные перепонки, превратившись в навязчивый высокий звон. Это был не звук, а как бы его полная противоположность, высасывающая из пространства все иные шумы. Тени в дальних углах склада, что ещё секунду назад лежали неподвижно, вдруг дёрнулись. Не от света — фонарь я ещё не включал, опасаясь быть замеченным при подъёме по стене. Нет, они дёрнулись сами по себе, подползая к стенам, словно живые кляксы. Я замер, чувствуя, как ледяная струйка пота сползает по позвоночнику…
Ящики в центре комнаты — они не просто так стояли там. Они располагались слишком правильно, образуя не то алтарь, не то клетку. На полу между ними темнел клубок каких-то странных переплетённых между собой шлангов. Из щелей между досками слабо мерцал тусклый оранжевый свет — точь-в-точь как от зажжённой свечи. И тогда я понял… Не услышал, не увидел — понял! Кожей, костями, своим сдавленным сердцем. То самое ощущение присутствия не просто не прошло, оно ждало меня. Ждало именно здесь. Ждало, пока я подойду ближе… И именно в то момент из той самой груды послышался тихий влажный звук. Будто бы нечто большое и мягкое медленно перевернулось внутри. Мерцание из щелей на миг погасло, сменившись абсолютной бездонной чернотой.
Мне нужно было бежать. Немедленно. Но ноги не слушались. Они были холодными и ватными, словно чужими. А из черноты между ящиков, оттуда, где только что был свет, в это время медленно выползло… нет, просочилось нечто похожее на густой серо-желтый туман. В нос резко ударило озоном в перемешку с чем-то знакомым, как будто бы запахом залежавшейся одежды из шкафа.
Пол под моими ногами вздрогнул от удара снизу, глухого и тяжёлого, будто что-то огромное спящее под полом перевернулось на своём каменном ложе. Я отступил к окну, но было уже поздно. Раздался щелчок - громкий и чёткий, как защёлка на старом чемодане. Потом ещё один и ещё.
Один за другим, металлические засовы и замки на ящиках начали открываться сами собой. Пульсирующий шум крови в моих ушах слился с нарастающим гулом, исходящим из контейнеров, — гудением тысяч голодных мух и рокотом далёкого приближающегося поезда, что ехал из ниоткуда по старым ржавым путям.
Туман пополз в мою сторону. Он стелился по полу, обвивая мои ноги холодными липкими кольцами. Я хотел было повернуться и бежать к окну, но взгляд мой приковало к центральному ящику. С тихим скрипом его крышка медленно откинулась. Глаза жадно всматривались во мрак, пытаясь разглядеть его содержимое. Внутри контейнера лежало тело. Оно было обмотано потёртыми бинтами, с которых стекала ржавая жижа. Тело было худое и слишком длинное, с неестественно вывернутыми суставами. На месте лица чернела глянцевая резина маски противогаза с непроницаемо-матовыми стеклами очков.
Оно повернуло голову в мою сторону. Гул прекратился, воцарилась абсолютная тишина. Существо в ящике не двигалось — оно просто смотрело, а из-под его «лица», прямо из фильтрующей коробки противогаза с тихим шипением начал вытекать тот самый серо-жёлтый туман, принимая в воздухе очертания тянущихся рук.
— Бежать! — мой внутренний голос бил в набат.
Одна из туманных рук метнулась к моей окровавленной ладони. Ледяное прикосновение обожгло кожу сквозь наложенную повязку. В голову ударило: это был не страх, а знание, чужое и насильственное, вползающее прямо в мозг.
…Страж… Хранитель… собирает… Собирает тех, кто потревожил его сон… Теперь ты часть этого проклятого места…
Остальные ящики разом распахнулись, в каждом из них лежало такое же забинтованное тело в противогазе, длинный армированный шланг которого тянулся по полу к центральному ящику. Существа начали медленно подниматься, скрипя костями, словно ржавыми шарнирами. С мерным щелчком они синхронно повернули головы в мою сторону. Туманные призраки взвились вокруг меня, нашептывая звучащим, как помехи на старой радиочастоте голосом.
«Останься… Ты один из нас… Останься…»
Страх придал мне силы — я рванул с места на подкашивающихся ногах. За спиной послышался сухой дробный стук. «Стражи», или же несчастные жертвы этого неведомого “Хранителя”, вылезали из своих ящиков, их костяные пальцы били по бетонному полу. Не оглядываясь, я добежал до стены, прыжком взлетел на подоконник и, сдирая кожу о раму, выпрыгнул в окно, рухнув в колючую траву.
Не помня себя от ужаса, я пополз, затем встал и, спотыкаясь, побежал к провалу в заборе. Только за бетонной глыбой я позволил себе обернуться. В окнах второго этажа теперь уже далёкого от меня склада стояли они. Ровный ряд чёрных резиновых масок, неподвижных и смотрящих мне вслед. Провожающих…
Тело било крупной дрожью. Я отвернулся от них и потянулся к ране на ладони, чтобы перевязать съехавшую при побеге повязку. Под тканью что-то шевельнулось… Я резко сорвал окровавленный рукав — на коже вокруг пореза проступал странный, едва заметный узор, похожий на прожилки плесени или микроскопические трещинки на фарфоровой маске. Они пульсировали тем же тусклым оранжевым светом, что сочился из контейнеров. Теперь он был во мне… И где-то в глубине сознания под удары собственного сердца я уже слышал их шёпот. Тихий и настойчивый, зовущий меня обратно…
Путь мой проходил по внушительной ранее советской промзоне, от которой теперь оставались лишь пару полуразваленных, однако всё ещё рабочих частных промышленных предприятий. Двигаясь вдоль трёхметрового бетонного забора, огороженного двумя рядами колючей проволоки, я добрался до поваленной плиты того же самого забора, что позволило мне без всяких сложностей попасть на эту “закрытую” территорию.
— Итакс, ну погнали, — сказал я самому себе, накинув на голову капюшон, и перебрался через ограду.
Моему взору открылось с десяток заброшенных цехов, стоящих друг от друга на значительном расстоянии, промеж которых размещались несколько разветвляющихся железнодорожных путей, покрытых слоем ржавчины и, похоже, давно уже не обкатываемых. Продираясь через высокую траву, в избытке произрастающей в округе, я кое-как добрался до смотровой вышки, стоящей практически в самой середине территории. По соседству с ней доживал свой век трёхметровый, насквозь проржавевший металлический каркас с расположенными на нём рельсами и грузовым составом с краном, с мачты которого свисали не менее ржавые тросы.
Пока я любовался этими постапокалиптическими видами, будто бы вырванными из одной весьма известной видеоигры, в воздухе вокруг резко запахло озоном. Ветерок, едва колышащий бурную растительность вокруг, тут же стих, а мой мозг, будто стараясь расслышать хоть единый шорох в наступившей тишине, в момент заглушил все мысли, что крутились в голове.
— Так… Не к добру это. Не стоит оставаться на одном месте… — подумал я, насторожившись, и продолжил свой путь.
Времени с посещения подвала той самой забытой столовой прошло не так уж и много, так что ощущение некоего потустороннего присутствия ещё не прошло, в тот же момент оно ощутимо возросло. Выбравшись на достаточно открытое пространство и немного осмотревшись, я решил зайти в какое-нибудь помещение и хотя бы немного перевести дух в более или менее спокойной обстановке. Словно в ответ на это желание, мой взгляд тут же зацепился за стоявшее неподалёку высокое складское помещение из белого кирпича. Обойдя здание вокруг и не найдя нормального входа, так как въездные ворота были заперты замком, а лишнего шума мне всё же не хотелось создавать, я отважился залезть в приоткрытое окно на втором этаже. Сделать это мне предстояло карабкаясь по вырванному из кабель-канала толстому экранированному проводу, что маняще свисал вниз.
— Да твою же мать! — пробормотал я про себя, стараясь не сдерживать голос, когда, пролезая через оконную раму, случайно скользнул ладонью по битому стеклу.
Кровь плотным потоком сочилась из открытой раны. Аптечки у меня с собой на тот момент, естественно же, не оказалось — о безопасности и сохранении здоровья в те времена я как-то не очень-то и задумывался. Молодой, горячий, что тут ещё скажешь… В общем, не пришло мне в голову ничего лучшего, чем перебинтовать ладонь оторванным рукавом моей рубахи, что на всякий пожарный лежала в рюкзаке.
— Ладно, хрен с ним, потом обработаю. Как домой вернусь, — клятвенно пообещал я себе, туго затягивая узел.
Оказавшись в помещении, посреди которого располагалась гора заколоченных ящиков, аккуратно сваленная на полу, я сделал несколько шагов в их сторону, как внезапно…Тишина обрела плотность. Она вдавилась в барабанные перепонки, превратившись в навязчивый высокий звон. Это был не звук, а как бы его полная противоположность, высасывающая из пространства все иные шумы. Тени в дальних углах склада, что ещё секунду назад лежали неподвижно, вдруг дёрнулись. Не от света — фонарь я ещё не включал, опасаясь быть замеченным при подъёме по стене. Нет, они дёрнулись сами по себе, подползая к стенам, словно живые кляксы. Я замер, чувствуя, как ледяная струйка пота сползает по позвоночнику…
Ящики в центре комнаты — они не просто так стояли там. Они располагались слишком правильно, образуя не то алтарь, не то клетку. На полу между ними темнел клубок каких-то странных переплетённых между собой шлангов. Из щелей между досками слабо мерцал тусклый оранжевый свет — точь-в-точь как от зажжённой свечи. И тогда я понял… Не услышал, не увидел — понял! Кожей, костями, своим сдавленным сердцем. То самое ощущение присутствия не просто не прошло, оно ждало меня. Ждало именно здесь. Ждало, пока я подойду ближе… И именно в то момент из той самой груды послышался тихий влажный звук. Будто бы нечто большое и мягкое медленно перевернулось внутри. Мерцание из щелей на миг погасло, сменившись абсолютной бездонной чернотой.
Мне нужно было бежать. Немедленно. Но ноги не слушались. Они были холодными и ватными, словно чужими. А из черноты между ящиков, оттуда, где только что был свет, в это время медленно выползло… нет, просочилось нечто похожее на густой серо-желтый туман. В нос резко ударило озоном в перемешку с чем-то знакомым, как будто бы запахом залежавшейся одежды из шкафа.
Пол под моими ногами вздрогнул от удара снизу, глухого и тяжёлого, будто что-то огромное спящее под полом перевернулось на своём каменном ложе. Я отступил к окну, но было уже поздно. Раздался щелчок - громкий и чёткий, как защёлка на старом чемодане. Потом ещё один и ещё.
Один за другим, металлические засовы и замки на ящиках начали открываться сами собой. Пульсирующий шум крови в моих ушах слился с нарастающим гулом, исходящим из контейнеров, — гудением тысяч голодных мух и рокотом далёкого приближающегося поезда, что ехал из ниоткуда по старым ржавым путям.
Туман пополз в мою сторону. Он стелился по полу, обвивая мои ноги холодными липкими кольцами. Я хотел было повернуться и бежать к окну, но взгляд мой приковало к центральному ящику. С тихим скрипом его крышка медленно откинулась. Глаза жадно всматривались во мрак, пытаясь разглядеть его содержимое. Внутри контейнера лежало тело. Оно было обмотано потёртыми бинтами, с которых стекала ржавая жижа. Тело было худое и слишком длинное, с неестественно вывернутыми суставами. На месте лица чернела глянцевая резина маски противогаза с непроницаемо-матовыми стеклами очков.
Оно повернуло голову в мою сторону. Гул прекратился, воцарилась абсолютная тишина. Существо в ящике не двигалось — оно просто смотрело, а из-под его «лица», прямо из фильтрующей коробки противогаза с тихим шипением начал вытекать тот самый серо-жёлтый туман, принимая в воздухе очертания тянущихся рук.
— Бежать! — мой внутренний голос бил в набат.
Одна из туманных рук метнулась к моей окровавленной ладони. Ледяное прикосновение обожгло кожу сквозь наложенную повязку. В голову ударило: это был не страх, а знание, чужое и насильственное, вползающее прямо в мозг.
…Страж… Хранитель… собирает… Собирает тех, кто потревожил его сон… Теперь ты часть этого проклятого места…
Остальные ящики разом распахнулись, в каждом из них лежало такое же забинтованное тело в противогазе, длинный армированный шланг которого тянулся по полу к центральному ящику. Существа начали медленно подниматься, скрипя костями, словно ржавыми шарнирами. С мерным щелчком они синхронно повернули головы в мою сторону. Туманные призраки взвились вокруг меня, нашептывая звучащим, как помехи на старой радиочастоте голосом.
«Останься… Ты один из нас… Останься…»
Страх придал мне силы — я рванул с места на подкашивающихся ногах. За спиной послышался сухой дробный стук. «Стражи», или же несчастные жертвы этого неведомого “Хранителя”, вылезали из своих ящиков, их костяные пальцы били по бетонному полу. Не оглядываясь, я добежал до стены, прыжком взлетел на подоконник и, сдирая кожу о раму, выпрыгнул в окно, рухнув в колючую траву.
Не помня себя от ужаса, я пополз, затем встал и, спотыкаясь, побежал к провалу в заборе. Только за бетонной глыбой я позволил себе обернуться. В окнах второго этажа теперь уже далёкого от меня склада стояли они. Ровный ряд чёрных резиновых масок, неподвижных и смотрящих мне вслед. Провожающих…
Тело било крупной дрожью. Я отвернулся от них и потянулся к ране на ладони, чтобы перевязать съехавшую при побеге повязку. Под тканью что-то шевельнулось… Я резко сорвал окровавленный рукав — на коже вокруг пореза проступал странный, едва заметный узор, похожий на прожилки плесени или микроскопические трещинки на фарфоровой маске. Они пульсировали тем же тусклым оранжевым светом, что сочился из контейнеров. Теперь он был во мне… И где-то в глубине сознания под удары собственного сердца я уже слышал их шёпот. Тихий и настойчивый, зовущий меня обратно…
Ⓒ Трисс, 2026
