Заброшенный особняк Уиндерборн

Среди сосновых рощ и тихих холмов Мэриленда, в тридцати минутах езды от шумного Вашингтона, у берегов озера Литл-Сенека возвышается молчаливый особняк Уиндерборн. Его стены, некогда окрашенные в нежный розовый цвет с тёмной отделкой, теперь покрыты трещинами и пылью забвения. Окна заколочены, лестница к парадному крыльцу обрушилась, а внутри царит хаос из старой мебели, пожелтевших журналов и забытых вещей. Но даже в запустении этот викторианский особняк хранит память о временах, когда здесь звучали смех гостей и аромат экзотических цветов наполнял воздух.

Всё началось в 1884 году, когда Энох Тоттен – ветеран Гражданской войны, четырежды раненный в боях, а позже ставший известным юристом в столице – вместе со своей женой Мэри решили создать убежище от городской суеты. Мэри принесла в брак состояние, унаследованное от отца, сенатора Тимоти Хоу, двоюродного брата и наследника Элиаса Хоу – того самого изобретателя, чья швейная машина изменила мир. Именно в честь другого изобретения Элиаса – бобинной намотки (bobbin winder) – и получил своё поэтическое имя этот дом: Уиндерборн.

На девяти с лишним акрах земли развернулся настоящий райский сад. Круглый год здесь трудились садовники, выращивая экзотические растения, привезённые со всех уголков света. Трёхэтажный особняк площадью свыше 5000 квадратных футов с двенадцатью комнатами, чердаком и двумя подвалами стал летней резиденцией для семьи, желавшей укрыться от жары и суеты Вашингтона. Говорят, здесь устраивались пышные вечеринки, длившиеся до рассвета, – гости со всей округи съезжались, чтобы разделить радость с богатой семьёй Тоттен.

Но тени легли на этот рай. В конце XIX века брюшной тиф унёс жизни тысяч американцев, и семья Тоттен не стала исключением. Согласно устным преданиям, распространённым ещё в 1978 году при номинации дома в Национальный реестр исторических мест, один из детей семьи скончался от этой болезни, вероятно, вызванной загрязнённой питьевой водой. Позже дочь Эдит, ставшая уважаемым врачом, усыновила девочку – и та трагически погибла, упав со знаменитых резных перил лестницы особняка. Сама Эдит умерла внезапно в 48 лет от кровоизлияния в мозг вскоре после лекции в Университете Джонса Хопкинса.

Справедливости ради стоит отметить: современные исследования архивиста Джошуа Спеллмана показывают, что некоторые детали этой истории остаются спорными. В семье Тоттен было четверо детей, а не трое; умерла дочь Элис в 15 лет, а не сын; точная причина её смерти не подтверждена документально. Многие «факты» основаны на единственном устном интервью 1978 года с Херши Эйтоном – другом семьи, посетившим дом в юности. Как справедливо замечает Спеллман, устные воспоминания, пусть и ценные для фольклора, не всегда точны в передаче исторических событий. И всё же трагический оттенок, какой бы ни была его достоверность, навсегда остался частью легенды Уиндерборна.

В 1929 году особняк перешёл к семье Пикрелл. Эдвард Пикрелл-младший унаследовал дом и жил в нём до самой смерти в 2004 году. После его ухода здание осталось без хозяев. Брат Эдварда, Пакстон Пикрелл, пытался продать усадьбу: в 2009 году за два миллиона долларов, в 2010-м – за полтора, а к 2016-му цена упала до 895 тысяч. Но покупатели не спешили брать на себя гигантскую ответственность по восстановлению разрушающегося наследия. Как сказал тогдашний агент по недвижимости: «Это не для слабонервных или тех, кто хочет быстро перепродать. Потребуется уникальный человек, готовый либо восстановить дом, либо убедить округ разрешить его снос».

Сегодня особняк стоит в окружении дикой природы регионального парка Блэк-Хиллз. Во дворе среди буйной зелени ржавеют старые автомобили. Внутри – призрачные интерьеры, где время застыло в 2004 году: пыльные кресла, разбросанные письма, журналы с пожелтевшими страницами. Несмотря на таблички «Частная собственность. Вход воспрещён», некоторые искатели приключений проникают внутрь, оставляя следы своего присутствия в виде граффити на стенах. В 2011 году один сайт недвижимости включил Уиндерборн в список «самых жутких домов Америки» – чем вызвал возмущение Пакстона Пикрелла: «Для меня это был просто прекрасный дом».

Что чувствуют те, кто сегодня стоит перед заросшим плющом фасадом Уиндерборна? Шёпот ветра в разбитых окнах или эхо давно умолкших голосов? Может быть, именно в этом и заключается главная тайна этого места – не в призраках погибших детей, которых так любят описывать в интернете, а в странной красоте перехода: как величие превращается в руины, как память о людях растворяется в листве, а природа неумолимо возвращает себе пространство, некогда отвоёванное человеком.

В ноябре 2021 года особняк, согласно последним данным, был наконец-то продан. Будет ли он восстановлен или продолжит свой путь к окончательному распаду – неизвестно. В конце концов, как писал один из исследователей заброшенных мест, «дома не помнят дат и имён – они помнят эмоции». И пока ветер гуляет по пустым залам Уиндерборна, дождь стекает по розовым стенам, а фотографы ловят закат сквозь разбитые окна, этот особняк продолжает свой диалог с прошлым – тихий и печальный, но полный странной, почти священной красоты.