Замок Баннерман

В водах реки Гудзон, всего в восьмидесяти километрах к северу от шумного Манхэттена, среди живописных, поросших лесом горных хребтов, возвышаются руины, похожие на мираж из шотландского эпоса. Острые шпили, зубчатые стены и огромные буквы «Bannerman’s Island Arsenal», до сих пор видные с проплывающих мимо катеров, делают этот силуэт одним из самых жутких и узнаваемых на реке. Добро пожаловать на остров Поллепель — дом замка Баннермана, который на самом деле не был ни домом, ни замком.

Местные индейцы веками обходили этот скалистый клочок земли стороной, считая его обиталищем злых духов. Голландские моряки, основавшие Нью-Йорк, тоже предпочитали держаться от него подальше, слагая легенды о призраках и ужасах, таящихся среди скал. Именно эта мрачная репутация и привлекла сюда Фрэнсиса Баннермана VI.

Эксцентричный торговец оружием, потомок шотландского клана Макдональдов, перебравшийся в Бруклин в трёхлетнем возрасте, начал свою карьеру с того, что в 12 лет собирал металлолом на верфях, пока его отец воевал на Гражданской войне. К началу XX века он стал одним из крупнейших барыг военного снаряжения в стране, торгуя всем — от мушкетов времён войны за независимость до трофейного испанского оружия . Когда в 1898 году он приобрёл 30 миллионов патронов и полные трюмы пороха, хранить это добро в переполненных складах Манхэттена стало откровенно опасно для жизни.

Заметив во время прогулки на каноэ пустынный, покрытый слухами остров, сын предпринимателя Дэвид предложил присмотреться к этому месту. В 1900 году Баннерман купил Поллепель, заплатив, по разным данным, от 1500 до 1600 долларов — и приступил к строительству, которое в одиночку спроектировал, чертя планы на салфетках и конвертах.

На берегу реки выросло мрачное причудливое сооружение в шотландском стиле — не резиденция, а гигантский склад и одновременно рекламный щит бизнеса. Зубчатые стены, башни с пулемётами Гатлинга наготове, подъёмный мост, ров и вооружённая охрана с собаками. При всём этом Фрэнсис Баннерман, посвятивший жизнь оружию, до конца жизни оставался убеждённым пацифистом и надеялся, что его коллекция станет «Музеем утерянных искусств».

Но у мечты был жестокий срок годности. В 1918 году Баннерман умирает, и стройка останавливается, а вскоре остров настигает первая трагедия: в 1920 году взлетает на воздух пороховой склад, уничтожив часть построек. Семья ещё пытается сохранить владения, но в 1967 году остров выкупает штат Нью-Йорк. А двумя годами позже, по разным версиям, — от удара молнии или от неосторожности туристов, — в здании вспыхивает сокрушительный пожар. Огонь уничтожил крышу и перекрытия, превратив замок в те самые романтические руины, которые мы видим сегодня.

По легенде, перед своей смертью Баннерман пришёл к выводу, что никому не может доверять — даже своей прислуге. В своём завещании он якобы потребовал, чтобы его похоронили не в земле, а забетонировали в стене собственного дома или внутри одной из орудийных башен, чтобы его дух навсегда остался сторожить сокровища. Говорят, строители так и сделали, замуровав тело хозяина в глухой стене. По другой версии — он был похоронен на кладбище Green-Wood Cemetery в Бруклине рядом со своей женой.

В настоящее время эти развалины продолжают потихоньку осыпаться. Каждую зиму здесь что-то рушится, и даже каски туристов и инженеров не всегда спасают от падающих камней. Работы по консервации идут тяжело и медленно, ведь каждый доллар на счету у фонда Bannerman Castle Trust. Но запретный плод по-прежнему сладок: замок, оставаясь собственностью штата, каждый год манит к себе десятки отчаянных искателей приключений.

Сегодня руины замка Баннермана — одно из самых популярных заброшенных мест на восточном побережье. Туристы и охотники за привидениями приплывают сюда на каяках и лодках, чтобы услышать шёпот ветра в пустых башнях и — если повезёт — заметить тень миллионера, которая до сих пор бродит по своему застывшему во времени владению, проверяя, на месте ли его драгоценное оружие.